Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»

Только за то, что ты русский…

, 14 декабря 2010
13 537
Геноцид русов творился руками «цивилизованной» Европы уже много раз. Не одну сотню лет «просвещённых» европейцев успешно втравливают в варварские войны и массовые убийства русских людей. Звериный нрав спрятать очень трудно...

Многие депутаты Госдумы с немыслимой лёгкостью соглашается признать за русскими любое злодеяние, лишь бы обеспечить «безбедное» существование своих тел и желудков. Не понимая или не обращая внимания на то, что тем самым ставят себя в один ряд с настоящими палачами русского народа. Но память народа очень длинная, и сохраняя в своей скорбной глубине чудовищные деяния против русов, она является неотвратимым основанием для предъявления счетов, по которым обязательно придётся заплатить. Те же самые депутаты, правозащитники и прочие неутомимые «борцы» делаются глухими и слепыми, когда дело касается любых форм геноцида русов, под чёрным флагом которого прошла тысячелетняя и самая кровавая последняя ночь Сварога.

Оказывается, что изобретателем первого концлагеря в мировой истории была «просвещённая» и «цивилизованная» Европа в лице Австро-Венгрии. Лагерь назывался Талергоф, находился близ города Грац на Юго-Востоке Австрии и просуществовал с 4 сентября 1914 года по 10 мая 1917 года.

Массовый террор, творимый австро-венгерскими властями против русского населения Галичины и Буковины, начался сразу же после начала Первой мировой войны и ознаменовался своей исключительной этнической избирательностью – чтобы попасть под этническую чистку достаточно было просто быть русским, иметь русские книги, газеты, открытки или быть заподозренным, чаще всего по доносу, в «русофильстве».

Неспособные противостоять вооружённому противнику в лице российской армии, австро-венгерские войска «геройски» проявили себя в войне против беззащитного мирного населения, испокон веков проживающего на своей родной земле. Здесь они в полной мере продемонстрировали свою «доблесть», которая оказалась обыкновенным зверством. Так что так называемый «Дикий Запад» находился не где-то там в далёкой Неваде и Калифорнии, он был и остаётся совсем рядом, принявший сейчас обманчиво благообразный, европейский облик.

Отрывки из очерка Василия Романовича Ваврика «Терезин и Талергоф», как свидетельства очевидца, освещают тщательно замалчиваемую жестокую трагедию русского народа на своей родной земле в Карпатской Руси, достигшей своего апогея в 1914-1917 гг.

«Читателю нужно помнить, что приведённое ниже число жертв – это лишь капля в море общенародного мученичества, слёз и крови Галицкой Руси. Стоглавая гидра набросилась на свою беззащитную добычу. В отчаянном страхе метался галицко-русский народ из стороны в сторону и не знал, куда бежать. Немцы и мадьяры бесились, как гады, и причину своих отступлений и поражений старались оправдать неблагонадёжным поведением и изменой галицко-русского населения. В манифестах и воззваниях военные и административные власти обещали от 50 до 500 крон каждому, кто донесёт на русина. На улицах и площадях галицких городов платные агенты выкрикивали: “ловить шпионов! Давайте их сюда на виселицы!” Партийные вожаки, ослеплённые местью, на этот ядовитый клич приходили с добровольной помощью...

С началом Первой мировой войны начались массовые репрессии против русинского населения. По заранее заготовленным спискам «политически неблагонадёжных» была арестована почти вся русинская интеллигенция и тысячи крестьян. Зачастую расправы осуществлялись на месте, без суда и следствия. Так 15 сентября 1914 г. венгерские гонведы убили сорок четыре гражданских лица в Перемышле...

Мест в тюрьмах не хватало (к 28 августа 1914 г. только во Львове оказалась около 2000 узников) и тогда австро-венгерские власти создали первые в Европе концентрационные лагеря Талергоф в Штирии, Терезин в Северной Чехии и другие. Эти концлагеря были предвестниками нацистких концлагерей Дахау, Освенцима, Треблинки…

Самым тяжёлым ударом по душе Карпатской Руси, был без сомнения, Талергоф, возникший в первые дни войны 1914 года в песчаной долине у подножия Альп, возле Граца, главного города Стирии. Это был лютейший застенок из всех австрийских тюрем в Гасбургской империи. Что же это за страшный Талергоф? В дневниках и записках талергофских невольников имеет точное описание этого австрийского пекла. Участок пустого поля в виде длинного четырёхугольника, в пяти километрах от Абтиссендорфа и железной дороги не годился к пахоте из-за обилия песка, на котором рос только скудный мох. Под сосновым лесом находились большие ангары для самолётов, за лесом стоял синий вал альпийских гор.

На первых порах эту площадь солдаты отделили деревянными кольями и колючей проволокой. Лагерь охраняли солдаты в полном боевом вооружении, которым приказано было расстреливать каждого, кто приблизится к проволоке. Со временем лагерь Талергоф расширился, т.к. массы пленных со всех сторон Прикарпатской Руси стекались на эту территорию.

Первую партию русских галичан пригнали в Талергоф солдаты грацкого полка 4 сентября 1914 года. Штыками и прикладами они уложили народ на сырую землю. Голое поле зашевелилось, как большой муравейник, и от массы людей всякого возраста и сословий не видно было земли...

В официальном рапорте фельдмаршала Шлеера от 9 ноября 1914 года сообщалось, что в Талергофе в то время находилось 5700 русофилов. Из публикации Василия Маковского узнаём, что осенью того же года там было около 8000 невольников. Не подлежит, однако, сомнению, что через талергофское чистилище и горнило прошло не менее 20000 русских галичан и буковинцев...

До зимы 1915 года в Талергофе не было бараков. Люди лежали на земле под открытым небом в дождь и мороз. Болезни и антисанитария оборачивались на каждом шагу смертью...

Немцы морили наших людей по рецепту своей прославленной аккуратности и системы, а бросая кое-что, как собакам, ухитрялись, будто ради порядка, бить палками всех, куда попало. Капралы щеголяли своими знаниями, обучали военной дисциплине, выправке, применяли жестокие приёмы при долбёжке муштры даже стариков, священников и женщин, которые никогда в солдатах не служили. Не спокойным, разумным словом, а бешеным криком, палкою и прикладом водворяли часовые “порядок” так, что часто возвращались многие от выдачи постной воды, конского или собачьего мяса калеками...

В народную легенду перешло талергофское кладбище у соснового леса. Эта легенда передаётся из уст в уста, от деда к внуку, из поколения в поколение о том, что на далёкой немецкой чужбине, в неприветливой земле, лежат несколько тысяч русских костей, которых никто не перенесёт на родную землю. Немцы повалили уже кресты, сравняли могилы (на месте лагеря сегодня находится аэропорт Грац-Талерхоф)...

Депутат австрийского парламента, чех Юрий Стршибрны 14 июня 1917 года отметил в своей речи, что имеет точные данные от 70-ти талергофцев о том, что в Талергофе мучители зарыли в землю общим числом 2000 мертвецов. Депутат того же парламента, поляк Сигизмунд Лясоцкий лично собрал ведомости о Талергофе на месте неслыханных злодеяний и подчеркнул в своей речи 12-го марта 1918 года, что в Талергофе до 20 февраля 1915 года лежало 1360 тяжело больных, из которых 1100 умерло в страшных условиях. В то время возникло 464 заболевания пятнистого тифа, как результат сильного голода и нечистоты. В продолжение полутора лет вымерло 15% талергофцев, т.е. свыше 3000 галичан и буковинцев...

Декан о. Петр Сандович, 56-ти лет, отец 9 детей, видя, что защита просто немыслима, не стал защищаться, а только затребовал показать летучку неизвестного ему епископа Никона. Понятно, что ни суд, ни свидетели не могли удовлетворить требование о. Петра, т.к. такой летучки не существовало вообще и кривая присяга дегенератов была для суда достаточным основанием преступления священника Петра Сандовича. Зато его сын, студент Антоний Сандович, не в силах был молчать. Он смело опровергнул выдумки криводушных свидетелей, фальшивые, бестолковые выводы следственных судей и не побоялся им заявить, что судить надлежит за злодеяния, а не за идею, веру и историческую правду.

“У меня нет ни малейших причин для того, чтобы скрывать принадлежность к Руси, за которую и смерть мне не страшна. Гибель моего отца и моя, и даже гибель всех русских галичан не в силах спасти такую огромную державу, как Австро-Венгрия. Этот вопрос решит её армия. История чистая и правдивая, потребует ответа за все наши жертвы, тем более, что никто из нас не пойман с оружием в руках против австрийской армии. У вас власть судить, потому пользуетесь ею!”

Эти слова молодого студента будто тронули совесть “защитника” Юлиана Фулайта. Он поднялся с кресла, пробубнил ничего не значащую фразу, что даже военный кодекс не предвидит смертной казни и вышел. Председатель суда Мечеслав Бельский объявил смертный приговор именем апостольского величества и приказал отвести обоих приговорённых к расстрелу в тюремную келью. Исполнение приговора последовало 28 августа 1914 года в 12 часов дня. Проходя корридором тюрьмы, студент Антон Петрович Сандович передал весточку в камеру о. Владимира Мохнацкого: “Прощайте, дядя! Идём на смерть!”

Со связанными руками, вывели обоих узников через тюремный двор к грузовому автомобилю и повезли за Новый Санч на стрельбище. Высадив их, поставили рядом отца и сына. Священник мысленно углубился в молитву, юноша ловил взором окружающую его природу, желая запомнить каждую мелочь. Напротив них выступили четыре солдата с карабинами. Комендант дал приказ к выстрелу. Отец Петр закрыл глаза. Антон же наоборот, широко раскрыл глаза, будто хотел одним взглядом объять всю свою отчизну. Грянул выстрел, брызнула кровь из груди обоих. Отец и сын упали рядом…»

П.С. Гардый «Военные преступления Габсбургской монархии 1914-1917 гг.»

Источник

Поделиться: