Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»


Новости

Молочные реки «последней диктатуры»

Просмотров: 7907
Версия для печати Версия для печати
Молочные реки «последней диктатуры»

Умное руководство Беларуси вызывает гнев сионо-демократов своей неподатливостью

В белорусском заповеднике продолжает жить Советский Союз. На сегодня это единственное обустроенное русскоговорящее пространство в мире. И тут вполне можно жить. Вот только холодный туман будущего пробирает до самых костей...

 

Молочные реки «последней диктатуры»

Автор – Павел Казарин

Неделя устало-терпеливых объяснений знакомым, зачем мне понадобилось ехать в страну «последнего диктатора Восточной Европы». «Белавиа», полупустой аэропорт, советское убранство интерьеров. Интеллигентный таксист, узнав, что я прилетел из Москвы, осторожно рассказывает про дорогие места. Говорит так, будто сразу извиняется за их недостаточную дороговизну и пафос. Слушаю молча – нет никакого желания разубеждать водителя в «московской» платёжеспособности.

Утром подозрительно чистый двор наводит на мысль о ведомственном доме. Спустя полчаса любое желание спускаться в метро пропадает начисто – хочется просто гулять и смотреть. Меня обуревает чувство, которое принято называть «когнитивным диссонансом». Потому что Беларусь – это первое встретившееся мне в жизни обустроенное русскоговорящее пространство. Здесь чисто, ухожено и не загажено люмпенами – вне зависимости от уровня достатка последних. За свои неполные тридцать лет я привык к тому, что русская речь означает непременное соседство с социальным увяданием – разбитыми дорогами, уродливой безвкусицей или показным роскошеством.

Минск напоминает старые советские цветные открытки. На которых чисто, солнечно и патриархально уютно. В отличие от всех других постсоветских городов, столица страны выглядит лучше, чем на советских фотографиях. Добавьте сюда толику консьюмеризма, щепотку рекламы, автомобили – по вкусу. Взболтать, но не смешивать. Приятного аппетита – это столица Беларуси. В постсоветских странах всегда ощущаешь себя либо нищим, либо богачом. А здесь в центре города столовая (третья наценочная категория) может соседствовать с рестораном (первая наценочная категория). Минск предлагает мне быть тем, кем я могу себе позволить – и сам готов подстраиваться под размер кошелька и заработков.

К тому же столица Беларуси – куда более европейский город, чем Москва или Киев. Потому что уж если полагать критериями европейского города чистоту, экологию, велосипедные дорожки, структурированное пространство, гармонию архитектурного ансамбля и безопасность, то по всем этим показателям белорусские города дают фору украинским или российским. Разве что на улицах трудно встретить адептов молодёжных субкультур – у страны есть свой дресс-код, которому она следует. Ломаю голову над тем, происходит это по её собственному желанию или всё-таки вопреки.

Профессиональная деформация берет своё. Еду на метро в самые что ни на есть рабочие окраины. Но променад по заводским районам и прилегающим скверам убеждает – чисто в Минске везде (позже окажется, что и не только в Минске). В плеере меняю Шевчука на De Phazz – если и спорить с этой социальной реальностью, то уж никак не аккордами ДДТ. В соцсетях знакомые советуют не обольщаться, кивая на то, что чистота – естественный спутник авторитаризма. Вспоминаю Узбекистан и начинаю спорить. Потом перестаю.

Бабушки-«веспасианы» за копейки пропускают в чистые общественные туалеты. Гаишники многозначительными свистками разубеждают переходить дорогу на красный. Фотографирую дорожных рабочих и дворников славянской наружности. Минские друзья объясняют, что чистота – продукт двустороннего движения. С одной стороны, конечно, мусорить стараются в урны, а с другой – дворник, потеряв работу «по статье», на бирже труда помощи уже не получит. Так что стараются.

Едем с коллегой по спальным районам.

– А взятки ГАИ берёт?

– По мелочи договориться можно.

– А за крупное?

– Ну, тут всё упирается в вертикаль. Моему знакомому один раз возвращал права глава районного УВД, второй раз – начальник главка. Ну, а телефона министра у него нет.

Засыпаю сложно. Пытаюсь разгадать, где именно скрывается подвох. Второй день решаю посвятить ответу на вопрос: от чего мне захотелось бы отсюда уехать?

Визит к газетному ларьку подтверждает – пресса целиком провластная. Интернет без ограничений, но в оффлайне найти оппозицию не получится. Местные говорят, что Лукашенко не любят ещё и потому, что он говорит на тросянке и сына Колю везде за собой таскает. Вспоминаю дважды несудимого Януковича, у которого Анна – Ахметова, а Чехов – поэт. Молчу.

«У нас Zara нет», – выпаливает мне пятикурсник одного минского ВУЗа, когда я спрашиваю про причины недовольства режимом. Его родные работают на «Марко» – это местный производитель обуви. Пока они работают там, у него есть деньги на Zara. Причинно-следственная связь двусторонняя, как я подозреваю. Кстати, молодёжь предпочитает одеваться в соседних Польше и Литве – на эти две страны приходится большинство выданных в Беларуси шенгенов.

Еду в Гродно на стареньком рейсовом «Мерседесе». Качество дорог позволяет спать. Местная заправка режет глаз подстриженным газоном и выметенными дорожками. А сам пограничный город встречает дождём и совершенно непроизносимыми аббревиатурами – яркое наследие советского времени. «Гроднааблкинавидзеопракат» – бонус тем, кто осилит с первой попытки. Думаю о том, что подобные аббревиатуры – чёткий маркер пирамидоподобного общества. Чем выше уровень – тем меньше букв. И наоборот.

Хотя, если уж и пытаться понять Беларусь, то в Гродно ехать не стоит. Потому что, если Минск – «европеизированная Россия», то Гродно – русифицированная Европа. В прямом смысле этого слова. Здесь очень много от польского прошлого, а от Беларуси – только чистота, вкрапления советской архитектуры и люди. Которые всё больше напоминают мне «русских немцев». Пытаюсь понять, окружающий меня порядок – плод законопослушности или законобоязненности. Друг в Скайпе голосует за второе – мол, убери милицию и увидишь, что начнётся. Я вспоминаю вычищенный мародёрами Новый Орлеан после наводнения и сомневаюсь.

Вообще, все эти незастроенные скверы, неизуродованные улицы и прочий коллективно-общественный капитал вгоняет в тоску. Не потому, что завидно, а потому, что непрочно. В «девяностые» Беларусь никуда особенно не падала, в отличие от соседей. Страна замерла в советской логике, скрестив реальность 89-го года с сорока видами колбасы. Но постсоветский транзит не отменён, а отложен. И что будет с этим коллективным общественным пространством, когда закончится эпоха Лукашенко? Украино-российский пример первоначального накопления крупного капитала оставляет мало поводов для оптимизма.

Эти самые сорок сортов колбасы на прилавках рождают миллион иных вопросов. Уж если Беларусь осталась социалистическим заповедником – значит ли это то, что потенциала у перемен нет? В конце концов, Беловежскую пущу спровоцировал товарный дефицит, а не национально-освободительные движения. «Советский» человек может протестовать за абстрактно-неосязаемые права человека? Или он перестаёт быть в этот момент «советским»? И насколько вообще белорусы – советские люди?

Последнее белорусское двадцатилетие – как оно сказалось на самоощущении людей? Как оно их изменило? «Человек человеку – волк», шепчут в уши украинские и российские социальные пейзажи. А в Беларуси человек человеку кто? Есть ли низовая договороспособность? Такая, которая способна находить компромиссы в отсутствие какого бы то ни было «батьки»?

По дороге в Минск думаю о том, что Украине было проще. В её прошлом были недолгие периоды самостоятельности – национальному мифу было за что цепляться. Центральная Рада и УНР воспринимаются «национал-демократами» как недостроенный фундамент «золотого века». А какое мифополагание реально для Беларуси? И как будут интерпретировать последние двадцать лет в учебниках новейшей истории страны, скажем, 2045 года издания? Не займёт ли оно ту самую лакуну, что в Украине отвели под 1918 год?

Ровный слой социального масла по общественному бутерброду. Массовая прослойка научно-технической интеллигенции и слабость гуманитарных наук. Тротуары для пешеходов, а не для «мерседесов». Идеологические работники при госучреждениях. Спустя пять дней по дороге в аэропорт я думаю о том, можно ли изменить части головоломки, сохранив целое. И пока Ту-154 набирает крейсерскую скорость и высоту, приходит понимание, что здесь можно, безусловно, комфортно жить ровно до той поры, пока формулируешь вопросы.

Но не заставят ли найденные на них ответы снова паковать чемоданы? Я не знаю.

Источник

 

Поделиться:
Популярные ключевые слова
Путин об Украине Война на Украине Санкции против России Война в Сирии Беженцы в Европе Теракты в Париже Евромайдан Владимир Путин Россия Шарли Эбдо G20 ЕС Москва ТС Великая Тартария Вирус Эбола Мир Николай Левашов НОД Олимпиада в Рио 2016 Происшествия Украина Азербайджан Англосаксы Арест Улюкаева Армения Видео Волгоград Воронеж Выборы в Госдуму 2016 ДНР Донецк Евгений Фёдоров Екатеринбург Игорь Стрелков Казахстан Красноярск ЛНР Луганск Малазийский Боинг 777 рейс MH17 Мафия Николай Стариков Новокузнецк Новосибирск Омск Пермь Президентские выборы в США (2016) Саратов Сирия США Таджикистан Теракт в Ницце (Франция) 14.07.2016 Тольятти Форум в Давосе 2015 Харьков Челябинск Беларусь Европа Запорожье Захват заложников в отеле Radisson Мали 20.11.2015 Кривой Рог Крым Мариуполь Над Сирией сбит российский самолет Су-24 - 24.11.2015 Новороссия Одесса Русь Самара Севастополь Дональд Трамп Киев Крушение российского самолета Airbus А321 над Египтом 31.10.2015 Мистраль НЛО Пятая колонна Стрельба в Мюнхене 22.07.2016 Военный переворот в Турции 2016 Возрождение Сионизм Авиакатастрофа Airbus A320 в Альпах во Франции 24.03.2015 Андрей Фурсов Антимайдан в Москве Вулкан Йеллоустоун Йемен Мукачево Мюнхенская конференция по безопасности 2015 Переговоры в Минске по Украине 11 февраля 2015 Сделано в России Танк Армата Убийство Бориса Немцова