Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Об информационном суверенитете России

, 18 ноября 2013
5 760

России необходимо вернуть себе все части национального суверенитета

Обретение информационного суверенитета становится одной из самых важных задач, необходимых для выживания любого народа или государства. В нашем паразитическом мире в качестве оружия используется всё, а особенно – информация...

 

Будущее Интернета после «дела Сноудена»

Автор – Борис Казанцев

Последние разоблачения Эдварда Сноудена, касающиеся прослушивания американскими спецслужбами европейских лидеров, а также сбора ими персональных данных европейских граждан, судя по всему, будут иметь далеко идущие последствия, выходящие далеко за границы рядового дипломатического скандала. Это хорошо продемонстрировал саммит ЕС, состоявшийся 24-25 октября 2013 года. О степени возмущения европейцев вскрывшимися фактами слежки можно судить уже по тому, что вместо обсуждения наболевших экономических вопросов практически весь саммит был посвящён прослушке телефонов А. Меркель, Ф. Олланда и других европейских лидеров. В совместном заявлении участников саммита чётко прозвучало: больше так продолжаться не может! В порыве возмущения кто-то даже предложил заставить США подписать со странами Европы специальный «антишпионский пакт», в котором американцы взяли бы на себя обязательство не проводить подобных недружественных акций в отношении своих союзников.

От обсуждения этой проблемы Германия уже перешла к действиям – в США отправилась специальная делегация, которой было поручено добиться соответствующего решения. Однако, как сообщила Frankfurter Allgemeine Zeitung, хотя 30 октября в Белом доме и состоялась встреча представителей двух стран, к совместному решению они не пришли. По данным СМИ, США продолжают сопротивляться подписанию «антишпионского пакта».

Выскажем предположение, что дискуссия по этому вопросу между немцами и американцами так ничем и не закончится. И вовсе не потому, что США боятся подписать документ, который потом им придётся выполнять, – вряд ли кто-то не понимает, что эта бумага осталась бы в лучшем случае «декларацией о намерениях». Просто в Белом доме искренне не могут взять в толк, почему они вообще должны подписывать что-либо, ограничивающее администрацию США в её желаниях? Тем более, подписывать с тем, кого они и не считают до конца своим союзником (Вашингтон не забыл, какую позицию занял Берлин во время американского вторжения в Ирак).

И потом, зачем ограничивать себя в той сфере, где США создали себе исключительные односторонние преимущества? Топология Всемирной Сети, её техническая составляющая – магистральные сети – сегодня физически завязаны на США и 75% мирового трафика проходят через Соединённые Штаты. Если к этому добавить линии коммуникаций, контролируемые Британией, то этот показатель достигает 95%. И американцы не намерены отказываться от преимущества, которое они методично обеспечивали себе на протяжении последних 20-30 лет. Тем более, что контроль за Сетью осуществляют компании, прямо или косвенно связанные с правительством Соединённых Штатов. Речь идёт об ICANN, IANA, ISOC и ещё нескольких компаниях, международный контроль над которыми существенно ограничен. Более того: удержание контроля за Интернетом в руках этих структур является стратегической целью США на долгосрочную перспективу. Об этом говорит хотя бы то, что попытки некоторых стран вынудить ICANN (в первую очередь) передать свои полномочия Международному союзу электросвязи (МСЭ) или любой иной международной структуре под эгидой ООН наталкиваются на ожесточённое сопротивление, характер которого виден, например, из заявлений К. Александера – до недавних пор руководителя АНБ и Киберкомандования США.

ICANN старается создать видимость активного поиска «компромиссных» решений, но всё это на поверку оказывается тем же контролем США над Сетью. Примером «забалтывания» американцами проблемы является дискуссия о «мультистейкхолдеризме», когда американская сторона, соглашаясь с тем, что модель управления Интернетом должна быть демократизирована, предлагают создать на базе ICANN некий управляющий консорциум, в который войдут представители упомянутых выше компаний, представители крупного ИТ-бизнеса, НПО и отдельные частные лица. Совершенно очевидно, что такая модель никак не выведет контроль над деятельностью Сети на действительно международный уровень. Так же мало верится в желание ICANN избавиться от контроля со стороны правительства США, о чём руководитель этой компании Ф. Шехаде заявил в последних числах октября 2013 года.

Показательной в этом смысле стала конференция МСЭ в Дубаи в начале декабря 2012 года. Тогда попытка России и Китая поставить в повестку дня вопрос о государственном суверенитете в Интернете вызвала такое ожесточённое сопротивление со стороны США и их сателлитов, что в какой-то момент конференция вообще оказалась под угрозой срыва. Более того, уже во время этой конференции было принято воззвание конгресса США, которое требовало «не допустить государственного контроля над местом свободы – Интернетом – со стороны национальных правительств». В Дубаи позицию США частично поддержали страны ЕС, в том числе Германия.

Однако события последнего времени позволяют предположить, что позиция европейских стран может подвергнуться существенной корректировке. Микко Хюппонен, ведущий исследователь антивирусной компании F-Secure, недавно заявил, что, по его мнению, «Интернет стал американской колонией» в ущерб демократии: «Мы возвращаемся во времена колонизации. Мы вынуждены думать об американцах, как о своих хозяевах. Абсолютное доминирование США в Интернете приводит к тому, что эта страна получает непропорционально большое влияние в других государствах…»

И Европа уже начинает делать определённые шаги к тому, чтобы прервать это господство. В день созыва саммита ЕС Германия, при поддержке Бразилии и нескольких других латиноамериканских стран, обратились к ООН с требованием адаптировать Международный пакт о гражданских и политических правах к реалиям работы Сети. 11 ноября проект такой Резолюции был внесён на рассмотрение Третьего комитета Генеральной Ассамблеи ООН. В ней содержится призыв: «...провести обзор процедур, практики и законодательства, касающихся слежения за сообщениями, их перехвата и сбора личных данных…»

А 23 октября Европарламент голосами большинства депутатов принял резолюцию о денонсации договора о международной банковской системе обмена информацией и совершения платежей SWIFT, открывающей американцам возможность доступа к банковским данным европейцев.

Ещё интереснее последние инициативы Германии в сфере усиления безопасности персональных данных немцев. Официальный представитель концерна Deutsche Telekom Филипп Бланк заявил «Немецкой волне», что у концерна есть идея запустить проект по «национальной маршрутизации», то есть запретить прохождение интернет-трафика через сетевые узлы, расположенные за пределами страны: «Идея заключается в том, чтобы интернет-данные, отправляемые одним пользователем в Германии к другому, не переправлялись через другие страны, как это сегодня нередко происходит».

Проект дорогой, но немцы готовы нести расходы. Похоже, что ещё совсем немного и европейцы, наконец, вспомнят, что «цифровой суверенитет» – комплексная проблема, которую нельзя просто перепоручить кому-то (как Европа сделала это с военной безопасностью, перепоручив её НАТО, а де-факто – Соединённым Штатам). От подобных идей уже совсем недалеко до китайского опыта, который становится всё более востребованным в мире.

Сегодня вся система управления Сетью строится на технологическом доминировании США, что подрывает большую часть усилий других государств по защите национальных интересов в киберпространстве. Тотальное доминирование американских ИТ-ТНК вроде Google, Facebook или Microsoft, активно сотрудничающих с АНБ и иными разведорганами США, делают «цифровой суверенитет» ещё более призрачным. Скорее всего, Евросоюз придёт к пересмотру всей концепции построения европейского информационного сообщества, явно не отвечающего современным требованиям безопасности. Какой будет новая модель, пока неизвестно, но, судя по всему, она ознаменует последовательный отход от крайнего либерализма, скомпрометировавшего себя в условиях тотальной кибервойны, которую США развязали против всего мира…

Источник

 

Забил я цифрой пушку туго

Автор – Игорь Елисеев

Один из известных деятелей российской IT-индустрии, разработчик систем искусственного интеллекта Игорь Ашманов предупреждает, что современные войны начнутся со слома информационного суверенитета. Первый удар современной войны примут не пограничники, а информационные войска, которые стоят на защите цифровой независимости страны.

– Игорь Станиславович, сегодня всё чаще говорят об информационных войнах. Чем, на ваш взгляд, они опасны?

Игорь Ашманов: – Сейчас мы живём в эпоху, когда под лозунгом глобализации и единых общечеловеческих либеральных ценностей происходит слом традиционных суверенитетов. В самом деле, зачем какая-то устарелая независимость, если существует единый «дружественный» рынок и все за демократию? И первым, ключевым инструментом слома суверенитета служат информационные войны. Обычная, горячая война, которую надо ещё решиться начать, причиняет материальный ущерб и противоречит международному праву, запрещена законами. Это всегда чрезвычайное событие. Она опасна для нападающего. На большие державы не нападают – пока.

Холодная же, информационная война, идёт постоянно – прямо сейчас – и не запрещена никакими законами. И нападают на всех. Мы просто этого не замечаем. Войны последнего времени в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии показывают, что информационными средствами можно сменить режим, обосновать военное вторжение внешних сил, скрыть правду о реальных событиях вторжения и итогах смены режима. Фактически, сейчас информационное доминирование – аналог господства в воздухе прошлых лет. Если у тебя есть информационное доминирование, ты можешь начинать и обычную войну. А иногда его одного хватает для победы. Потому в качестве новой ключевой компоненты суверенитета сегодня выступает цифровой суверенитет.

Это право и возможность национального правительства самостоятельно и независимо определять и внутренние, и геополитические национальные интересы в цифровой сфере. Это также способность вести самостоятельную внутреннюю и внешнюю информационную политику, распоряжаться собственными информационными ресурсами, инфраструктурой национального информационного пространства, гарантировать электронную и информационную безопасность государства.

– Однако, на мировом уровне – в общении между государствами, ООН и другими организациями – это понятие не введено. Считается, что информационный суверенитет не очень нужен, Интернет – он свободный, а все СМИ всегда пишут чистую правду и ничего кроме правды. Мы же все выступаем за свободу слова, да?

– А между тем информационный иммунитет – это вопрос государственной безопасности любой страны.

– Хорошо, а из чего, на ваш взгляд, складывается понятие цифрового суверенитета?

– Во-первых, это электронный суверенитет, т.е. устойчивость, защищённость в кибервойне. Это не только защищённость от вирусов, атак, взломов, утечек, кражи данных, спама, но и от выключения критической инфраструктуры внешними силами.

У большинства стран мира, к сожалению, с защитой электронного суверенитета всё плохо. Лаборатория Касперского за последние несколько лет нашла уже 4 боевых вируса (а американский лидер антивирусного рынка Симантек это подтверждает). Их изучение показало, что они созданы отнюдь не группой частных лиц, чтобы воровать персональные данные или деньги с кредитных карт. Это вирусы, созданные на государственном уровне. Стоимость разработки одного или двух таких вирусов в Лаборатории Касперского оценили в $100 млн. Этого не может себе позволить ни одна группа хакеров. Кроме того, вирусы настолько сложны, что очевидно: их много лет разрабатывало много людей очень высокой квалификации. Один из первых таких вирусов был запущен в Иране, чтобы сжигать центрифуги. Позже американцы признали, что это их рук дело, но с тех пор появилось ещё несколько подобных боевых вирусов. Вирусы такого класса способны пробивать электронную скорлупу практически любой страны.

Во-вторых, это информационный суверенитет – устойчивость к информационной войне. Информационно независимое государство способно контролировать своё информационное поле, влиять на него, обнаруживать и нейтрализовать информационные атаки и т.д. В идеале у государства, которое претендует на цифровую суверенность, должен быть электронный щит: собственная аппаратная, программная и мобильная платформы, собственная структура СМИ, ТВ, Интернет, собственные системы и средства пропаганды и ведения информационных войн, развитая идеология, законы.

– И когда ждать кибернападения?

– Мы уже пережили сами и наблюдали несколько информационных войн: развал СССР, события в Югославии, Ираке, Ливии и так далее. Мы мониторим социальные сети и СМИ, обнаруживаем вбросы и информационные атаки и можем сказать с уверенностью: информационная война на нашей территории тоже идёт давно, и пока «господство в воздухе» – у нашего потенциального противника. Интернет изначально придуман и создан в США, там понимают его лучше и глубже, чем мы. Соответственно, технологий, оригинальных идей и специалистов там гораздо больше, как и денег на развитие. Операционные системы, социальные сети, аппаратные средства в мире и у нас – на 90% американские.

– Насколько Россия готова к такому нападению?

– Есть мнение, что мы отстаём в развитии от американского Интернета как минимум на 3-5 лет, хотя сейчас разрыв сокращается. Наше государство сегодня не обладает необходимыми инструментами защиты. В предыдущие годы под руководством Суркова было создано как бы министерство национальной идеологии и политики – организатор известных селигерских форумов, движений наподобие «Наших» и разной тому подобной «движухи». Но не было сделано главного – создания собственно государственной идеологии. Нет самого стержня, на который бы всё нанизывалось. Мы остались в «конусе» либеральной идеологии, производимой в США. Нам также не хватает полной технологической цепочки, которая бы поддерживала цифровой суверенитет: от собственного процессора и операционки, до офисного пакета и браузера. Нехорошо, когда страна берёт всё это со стороны. Некоторые подвижки в этом направлении есть, но работы ещё много.

– И что необходимо предпринять в первую очередь?

– С точки зрения безопасности, нам придётся восполнить эти дыры. Если у тебя нет цифрового суверенитета, то ты и обычный в конце концов, потеряешь. Эти виртуальные, как бы неощутимые вещи в конце концов кончаются бомбёжками, пожарами, кровью, сиротами и вдовами. Это хорошо видно на примере сербской войны или «арабской весны». Например, Китай как раз идёт по пути обретения цифровой независимости: они делают свои процессоры, системное и прикладное ПО. При этом у них гигантский рынок, где все эти затраты быстро окупаются коммерчески.

Нам тоже нужна полная технологическая цепочка – от процессора и маршрутизаторов, до офисных программ. Нужна также собственная система защиты от информационных войн: какие-то информационные войска, которые будут созданы государством или ополчение из частных лиц. Иными словами, люди, понимающие геополитическую ситуацию, досконально знающие технологии, специфику интернет-среды и социальных медиа, и готовые использовать свои знания во благо страны.

Например, в США такие войска «для поддержки американских ценностей в мире» уже созданы, о чём объявлял Пентагон ещё прошлым летом. Закупленная Пентагоном система ведения информационной войны позволяет одному бойцу управлять 50-100 аккаунтами в Twitter или Facebook, которые ведут себя естественно и совершенно по-разному. Это средство массового вбрасывания нужной информации в социальные медиа. Приведу простой пример: чтобы вывести какое-то событие в тренды в российском Твиттере, нужно сделать 4-5 тыс. перепостов с каким-то тегом. Этот тег попадёт в тренд, где и продержится полдня. По нему напишут СМИ, в важность события поверят миллионы граждан и новость станет общенациональной.

Сама среда социальных медиа способствует информационным войнам – в ней произошли кардинальные изменения. Информация обесценилась: сегодня в соцсетях до 95% информации – шлак. Например, в русском Twitter 7-8 млн. аккаунтов. Живых из них – 1-1,5 млн., это те, что вообще выходят в эфир. Из них 500-700 тыс. роботов. 4-5 млн. сообщений в день в русском Twitter на 95% состоят только из перепостов. Люди ничего не добавляют от себя, они просто распространяют.

Ещё одна тенденция в русскоязычном сегменте интернета – это миграция из ЖЖ в Facebook. Средний пост в Facebook в 5 раз меньше, чем в ЖЖ. Люди привыкают к очень короткому обмену информацией. Пост в Facebook сразу тонет, и найти в нём запись недельной давности нереально. Соцсети не предназначены для хранения контента. В ЖЖ вы можете почитать, что там было в 2003 году, и даже прокомментировать. В Facebook этого нельзя – пользователи помнят только то, что происходило сегодня или вчера. Возникает беспамятность. Аудитория быстро глупеет и становится легко управляемой.

Например, в последнее время в Facebook или в Twitter то и дело вбрасываются фальшивые сообщения о смерти известных людей. И каждый раз люди верят. Зачем это делается, я не знаю, но показательно, что пользователи соцсетей на всё реагируют так, будто сталкиваются с этим впервые. Как будто они находятся в трансе, и у них нет памяти. И среди этих людей действуют холодные профессионалы, которые вбрасывают в основном коммерческий спам. Берут популярный тег, дописывают к нему рекламный текст и попадают в тренды. А на время выборов или во время кампаний пропаганды на этих же мощностях точно так же распространяют политическую пропаганду.

Полноценный цифровой суверенитет, как электронный, так и информационный, сегодня есть только у американцев. Они придумали Интернет и до сих пор контролируют его. Они видят всё, что происходит в Интернете, на мобильных экранах. При этом США не просто владеют всей цепочкой технологий и методов, необходимых для полноценного информационного суверенитета, но и предпринимают энергичные усилия, чтобы не дать другим государствам овладеть таким щитом.

В России ситуация пока амбивалентная – правительство поддерживает создание информационного щита, но много не делает. Есть операционные системы для государственных нужд, выпускаются свои процессоры, формируются кибервойска, есть свои подразделения для информационной войны в соцсетях и т.д. Китай энергично строит свой цифровой суверенитет. В других странах всё хуже. Европа и Япония в информационном смысле – абсолютные сателлиты США. Там поисковики Google и Yahoo!, социальная сеть Facebook и т.д. Арабы вынуждены выбирать между американскими, русскими и китайскими электронными продуктами, сами производить их они не могут.

Похоже, всё это ведёт к тому, что вскоре во всём мире будет одно галактическое правительство, как в «Звёздных войнах», с центром в Вашингтоне. Китай или Россия могут отгородиться и восстановить свой информационный суверенитет – у них хватит на это сил и ресурсов. Остальные смогут лишь примкнуть к одной из этих сверхдержав. Но в любом случае им нужно защитить своё информационное пространство.

– Как?

– В США после взрывов башен в 2001 году по закону Patriot Act спецслужбы прослушивают и мониторят абсолютно всё. Ответственность за контент в Англии и США, в западной Европе довольно суровая, сейчас за записи в Твиттере и Фейсбуке дают реальные сроки. Получается, что Запад тщательно очищает своё информационное пространство, а нам, украинцам, арабам и другим навязывают «свободу слова». Это и есть тот инструмент, с помощью которого они пытаются не дать нам получить информационного суверенитета. Потому что правила игры, что такое – на сейчас, сегодня – эта свобода слова, определяет Запад.

Например, когда все западные СМИ в один голос, слово в слово, рассказывают, что в Ливии или Сирии всё плохо, и надо сбросить «кровавого диктатора» – никто не считает это нарушением свободы слова. Потому что это же хорошие СМИ, делающие хорошее дело. Потому что правила «свободы слова» сегодня – такие.

Естественно, для эффективной очистки информационного поля необходимо законодательство, которое поддерживает ответственность за контент. Но пока в России на любую попытку регулирования в Интернете поднимается хор знатоков демократии, которые кричат, что это нарушение свободы слова. Так вот, если электронный щит ещё можно строить безыдейно, исходя из чисто технических соображений безопасности, то информационный щит нельзя построить просто так, не имея идеологии.

С электронным щитом всё понятно: вирус – плохо, сетевая атака – плохо, безопасность – хорошо. А когда дело идёт о строительстве информационного щита, критерии того, хорошо, а что – плохо, начинают размываться. Вон сколько крика в Сети по поводу, казалось бы, довольно очевидных категорий закона 139-ФЗ о блокировании сайтов, продвигающих наркотики или побуждающих к суициду. И этим выстраиванием критериев хорошего и плохого тоже надо серьёзно заняться.

– А если объединиться с другими странами, заключить своего рода информационный альянс?

Россия – слишком большая страна, наше бремя сверхдержавы с нас можно снять только вместе с головой. Нужно строить информационный суверенитет самостоятельно: заниматься мониторингом своего информационного пространства, совершенствовать законодательство об ответственности за контент, создавать средства влияния и пропаганды. Впрочем, своего рода малый информационный щит необходим и менее крупным государствам. Другое дело, что они не всегда располагают необходимой технологической и людской базой, и потому вынуждены пристраиваться под крыло более крупного игрока – обычно это США. Но, как показывает опыт лояльных Западу арабских режимов, ничем хорошим это не заканчивается.

Стержнем должна быть, в любом случае, идеология, которой у нас пока нет. А идеологию строить дорого, долго и трудно. Это сложнейшая конструкция: краткие тезисы и курсы, учебники, десятки томов основателей, энциклопедий, словарей, сотни романов, фильмов, поэм, речёвок и детских книжек. Это человеко-тысячелетия работы.

Если твоя идеология импортируемая, производится вовне, как с либерализмом, то ты всегда играешь по чужим правилам, которые постоянно меняются кем-то другим. Тебя всегда можно назначить виноватым, нарушившим правила демократии.

Где-то в середине 2000-х годов у нас была сделана попытка (Сурковым) как-то решить эту задачу – не отказаться от либерализма совсем, но стать независимыми административно: было введено понятие «суверенной демократии». Это была своего рода попытка стать автокефальными: мы, в принципе, демократы, не еретики, не отступники от либерализма, но церковь у нас своя. Это внедрение «либеральной суверенности» продолжалось год-два, но потом почему-то заглохло.

А если мы готовы стать еретиками, совсем отказаться от западной идеологии либерализма (к чему вроде бы началось движение), у нас в стране остаётся всего две готовых идеологии, на которые мы можем опереться – религия или социализм. Других у нас пока попросту не разработали. Скорее всего, нам придётся опереться на одну из них или на какую-то своеобразную, парадоксальную комбинацию их. Так или иначе, нам придётся создавать идеологическую альтернативу. Идеология должна производиться внутри страны, как и операционные системы, ракеты, инсулин и зерно. И защищаться и поддерживаться информационным суверенитетом.

А как у них

Ещё 2 года назад Пентагон выделил средства на разработку программного обеспечения для манипулирования социальными сайтами. Как пишет Guardian, речь о создании вымышленных персонажей на социальных сайтах и управлении ими, чтобы влиять на ход обсуждений, вбрасывать различную информацию и т.д., чтобы продвигать интересы США. Суть: оператор управляет несколькими (до 10) онлайновыми персонажами на разных сайтах в разных странах. Каждый такой персонаж имеет достоверную биографию, историю сообщений и ничем не отличается от обычного пользователя. Операторы не должны быть «обнаружены технологически продвинутыми оппонентами», говорилось в контракте.

Источник

 

Поделиться: