Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»

Почему одна Украина скачет, а другая – москаль

19 мая 2014
3 173
Почему одна Украина скачет, а другая – москаль

Для хлеборобской, миролюбивой, философствующей Украины всего только двух противоположных общественных мнений оказалось достаточно для начала полномасштабной резни. Два украинца, по-разному представляющие идеальное будущее страны, – кровные враги друг другу. Забыта народная поговорка «сколько людей – столько и мнений». Люди, считающие себя проевропейскими либералами и любящие порассуждать за пивом про «совок» и «как валили комуняцкий режим в Европе», присвоили себе право определять правильность взглядов на жизнь и будущее всего общества, и продолжают навязывать это право оружием. Изо всех сил изображая при этом жертву.

Жертву, в первую очередь, России. Ведь это Россия поддерживала Януковича, когда весь поголовно народ Украины хотел в ЕС, а тот не пускал. Ведь это Россия навязывает украинцам свой русский язык и русский мир. Ведь это Россия-агрессор захватила Крым, а теперь пытается отколоть от Украины ее юго-восточные территории. Кто считает не так – не имеет права голоса, враг Украины, пятая колонна, диверсанты и «колорады», заявляют представители новой власти, которые еще недавно, выступая на политических ток-шоу, лицемерно и демонстративно призывали не делить общество.

Трудность в том, что «не так» считает примерно половина страны, и всех не перестрелять. Сотни убитых несогласных в Славянске, Краматорске, Мариуполе – не «сепаратисты» и не засланные русские диверсанты. У жертв в одесском Доме Профсоюзов обнаружены только украинские паспорта с местной регистрацией. Люди, бросающие бессильное «фашисты» вслед пришельцам, проносящимся в бронетехнике на безумной скорости по асфальту восставших городов – украинцы. Во всяком случае, пока еще украинцы. Киеву нужно срочно прекратить убивать их, и признать то, что уже понятно даже слепым и глухим. Примерно половина украинцев вовсе не засыпает с мечтой о евроассоциации. Они не идиоты и тоже хотят приятной «европейской» жизни, но понимают, что такая жизнь достается только тем, у кого есть производство, инфраструктура, рабочие места, возможность размеренно жить, работать и отдыхать в привычной среде, а не метаться по Европе в поисках куска хлеба. Разницу между туризмом и эмиграцией они понимают. Их требование расширения административных и хозяйственных прав, государственного статуса для русского языка, признание принадлежности к культурному, экономическому, финансовому русскому миру – законное, естественное условие. Хотя бы потому, что этого хочет большинство, а государство – лишь инструмент для улучшения жизни.

Но есть еще один фактор. Он замалчивается прозападной прессой, называющей Юго-Восток и Крым исконными, но русифицированными украинскими землями, которые нужно подавить и украинизировать. Эксперты, любящие при случае вспомнить историка Костомарова с эпитетами «наше все» и «великий украинский историк», умолкают на том самом месте, где он описывает происхождение юго-восточных территорий России и Крыма. История утверждает, что теперешняя юго-восточная Украина – это бывшая Россия. На этих русских землях разрешали селиться беглым украинским селянам и козакам, бежавшим от польского гнета. Но землю-то никто не дарил. С Крымом примерно та же история, он никогда в истории не был украинским. Эти территории передали Украине в составе СССР, в котором взаимное проникновение культур между славянскими республиками было настолько сильно, что их название не играло большой роли. Люди делились на москвичей, ленинградцев, одесситов, киевлян, а не по национальному признаку. После гибели Союза крымчан и юго-восточников, оказавшихся в независимой Украине, стали особенно настойчиво одолевать украинизацией и призывами «самоидентифицироваться», подразумевая под этим только признание своего исторического украинства. Это стало невозможным для людей, которые часто не считают себя этническими украинцами, а с 1991 года только присматривались к процессу развития новой Украины, надеясь исключительно на цивилизованную европеизацию и повышение уровня жизни с сохранением всех гуманитарных прав.

Но процесс начал откровенно стопориться, а потом и вовсе остановился, выродившись в неонацизм, радикальный украинизм, крушение экономики и евроинтеграционный тупик (что включает в себя не только отказ ЕС от принятия Украины к себе даже в перспективе, но и неприемлемые для юго-востока экономические условия евроассоциации, и агрессивную западную антироссийскую риторику). Обещания преуспевания в случае выхода из СССР обернулись поражением в правах, прозябанием и варваризацией общества. И тогда украинцы, считающие себя русскими, вняли многолетним требованиям самоидентифицироваться, и самоидентифицировались. То есть, решили вернуться обратно в Россию. В связи с Крымом массированная информационная война заставила нервно трепетать даже практичных российских либералов, которые осудили Путина. Всколыхнулись и домохозяйки, шеренга на шеренгу спорящие о крымском вопросе: Крым ваш или наш? В сетевых дебрях откопали сенсационную карту «настоящей» Украины, отпечатанную небольшим тиражом в Австрии в 1918 году и сохранившуюся едва ли не в единственном экземпляре, ибо «большевики старательно уничтожали». А на карте-то! Красным цветом закрашена территория Украины, Крыма и Кубани. Был, значит, был Крымушко наш! Украинский! А вы, москали-фальсификаторы, скрывали. Исторически Крым никогда не был украинским, если не считать подарка в 1954 году братскому украинскому народу, который в последнее время не очень-то братский.

Кубань тоже территориально никогда не входила в состав Украины, а «сенсационная» карта, утверждающая это – на самом деле одна из многочисленных карт УНР 1918 года с нанесением фактической территории и так называемых территориальных претензий. Еще забыли Северный Кавказ добавить, на который УНР в 1918-м тоже «зазихала». Крым присоединен к России указом Екатерины еще в XVIII веке, был русско-татарским, пока Сталин после войны не начал депортировать крымских татар «за пособничество фашистам». А в 1918 году, когда Российская империя распалась на множество «республик» с внешнеполитическим весом хуторков в степи, Крым объявил о независимости, имел полный институт власти, конституцию, дипломатию. Кстати, в составе первого правительства были преимущественно русские. Потом Крым подчинили себе большевики. А в 1954-м его административно переподчинили (кроме Севастополя) Украине в хозяйственно-управленческих целях. То есть подарили, по случаю празднования 300-летия Переяславской Рады и объединения России и Украины, а также в интересах ведения хозяйства, объединения инфраструктур и коммуникаций: «…Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик постановляет…».

Это подтверждено основным двусторонним договором между Украиной и Россией от 1997 года. Но на условиях добрососедских отношений: неразмещение военных баз иностранных государств на украинской территории, невступление в НАТО, уважение прав русского языка и русских на Украине. Украина давно поступала вразрез с требованиями этого договора, на что Россия так же долго закрывала глаза. Но Украина пошла дальше. Не попыталась образумить женщину из неонацистской «Свободы» по фамилии Фарион за безобразную сцену с «девочками-лизами», которым гостья настоятельно советовала собирать чемоданы и отправляться на историческую родину. Поощряла в течение многих лет деятельность неонацистов и правых радикалов, которым на этот раз досталась большая часть портфелей в новом украинском правительстве. Не запрещала факельные шествия, антисемитскую, антирусскую и прочую националистическую риторику. С приходом новой власти попыталась отменить закон, признающий русский язык региональным в Крыму и на юго-востоке, и отказалась только после общественного и внешнеполитического «разъяснения». Наконец, попустительствовала кровавому хаосу, расправам, анархии, погромам, началу гражданского противостояния, которое только набирает силу.

В ответ Россия ввела войска в Крым. Россию обвинили в оккупации Крыма. Действительно, Россия – одно из государств-гарантов украинской территориальной целостности – вторглась на территорию Украины под видом военных учений, без объявления войны. Игнорируя основной договор между двумя странами, подписанный в 1997-м, декларирующий, что Украина и Россия «уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ». Нарушение государственной границы свидетельствует о том, что Россия также аннулировала все двусторонние договоренности и находится в состоянии необъявленной войны с Украиной. Но с точки зрения России и лояльного к ней русскоязычного населения Крыма и Юго-Востока, первой нарушила этот договор сама Украина, и сразу по нескольким пунктам. «Стороны принимают на своей территории необходимые меры, включая принятие соответствующих законодательных актов, для предотвращения и пресечения любых действий, представляющих собой подстрекательство к насилию или насилие против отдельных лиц или групп граждан, основанное на национальной, расовой, этнической или религиозной нетерпимости». «Каждая из высоких договаривающихся сторон воздерживается от участия или поддержки каких бы то ни было действий, направленных против другой высокой договаривающейся стороны, и обязуется не заключать с третьими странами каких-либо договоров, направленных против другой стороны. Ни одна из сторон не допустит также, чтобы ее территория была использована в ущерб безопасности другой стороны».

Посчитав, что эти пункты нарушены, Россия бескровно ввела войска в район компактного проживания русских для защиты их жизни в условиях полного разброда и развала украинской государственности, захватов арсеналов, административных зданий - при отсутствии каких-либо признаков правоохранителей на украинских улицах и расформировании части спецназа. Российские войска вошли не в Ирак, а на территорию, которая фактически все это время использовалась с Украиной совместно. Российские войска не искали несуществующее оружие массового поражения, не спасали выдуманные пропагандой золотые унитазы Януковича. Если сами хозяева Крыма – крымчане – были согласны с таким положением вещей, что им могут возразить сомнительные люди в Киеве, называющие себя украинской властью? Только то, что «нормальные референдумы не проводятся под дулами автоматов». Но об этом теперь не им рассуждать. Конечно, строго говоря, здесь Россия допустила серьезный дипломатический просчет. Во-первых, она совершенно игнорирует то важное обстоятельство, что Украина в свое время отказалась от участия в мировом ядерном клубе, обменяв его на гарантии суверенности и территориальной целостности. Эти гарантии давала и Россия. Во-вторых, российскую принадлежность Крыма и Юго-Востока следовало оспаривать сразу после распада СССР, раз уж все эти годы сохранялась возможность территориальных претензий. Есть мнение, что Кремль не торопился с возвратом Крыма, рассчитывая на всю Украину целиком в составе нового союза бывших советских республик. Но, с другой стороны, не свидетельствует ли сам факт 23-летних непритязаний о том, что именно Россия все эти годы пыталась договориться и решилась на крайние меры только в ситуации, когда ее собственная безопасность была подвергнута сомнению?

Подарить Украине Крым и наблюдать, как американцы размещают там свои военно-морские базы, русские не согласны, и это совершенно понятно. Уход «дотационного» Юго-Востока и Крыма – огромное экономическое поражение для страны, а Крым – это еще и неиспользованный туристический потенциал, вероятная территория прокладки «Южного потока» и черноморские недра, бездарно проигранные украинской дипломатией Уход Крыма вызвал шквал возмущения Запада, которому нужен плацдарм для сами-знаете-чего; у украинских политиков, которым нужны налоговые деньги и электорат; у националистов, традиционно любящих все большое, желательно «от моря до моря», и прочих прозаиков этой жизни. Они готовы даже на кровь и минирование границ, чтобы привычная им картина мира не менялась. Остальным немного грустно оттого, что Украина в привычных границах распадается, ведь другой Украины у них нет. Другие понимают, что уход «дотационного» Юго-Востока и Крыма – огромное экономическое поражение для страны «Украина», а Крым – это еще и неиспользованный туристический потенциал, вероятная территория прокладки «Южного потока» и черноморские недра, бездарно проигранные украинской дипломатией.

Но оружие здесь не поможет. Поможет только осознание: эти, в общем-то, спорные территории достались Украине от той самой России, на проклинании которой украинские радикалы делают свои карьеры. И на этих спорных территориях живут люди, которым виднее, кто они: украинцы, русские, советские, самостийные или какие-то еще. И с этими людьми можно только договариваться, а если они не согласны – не мешать им.

Пока все ровно наоборот. Неспособность флегматичных и трудолюбивых украинцев успокоиться и найти общий язык поражает тех, кто помнит прежнюю Украину. Украинцы собираются договариваться в Евросоюзе, куда так безнадежно хотят попасть, но не в состоянии взаимно договориться с собой. Классический образ доброго неторопливого Деда Панаса, рассказывающего казочку для малят, любых хлопчыкив й дивчат, сдан в архив как не имеющий ничего общего с образом нынешнего среднестатистического украинца. В истории надолго обосновались камуфляжные национал-радикалы, кем-то вечно обиженные, на что-то вечно разозленные, зацикленные на идее фикс и готовые убивать за нее. Люмпенизированный средний класс, ультрас, селяне-националисты, беспринципные боевики. Эти люди – новое лицо и двигатель страны, чей флаг символизирует плодородие и мирное небо. Они – не сами по себе. Их поддерживают и сверху, и снизу. В момент всепоглощающего упадка украинцам остается только мордобитие, к которому подталкивают ощущение безвыходности, чрезмерная амбициозность, падение истинной, а не декларативной культуры, экзистенциальная слепота.

Украина так и не поняла, какое богатство само пришло ей в руки, и 23 года не знала, что делать с Юго-Востоком и с Крымом. Теперь они бегут, одновременно стараясь избегнуть участи остальной Украины, которая тонет в кредитной и социальной трясине. Уход этих земель и людей – вопрос не только экономический и социальный. Это бегство из объятий, навязывавших принудительное сожительство. Вернуть их может только чудо и беспрецедентно разумные для украинской политики решения. В конце концов, большинству людей хочется просто спокойной и безопасной жизни, а это вряд ли можно назвать астрономическим требованием к государству.

Так что может, не надо с автоматом и через колено, а?

Денис Бессараб