Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»

Не хозяева в собственном доме…

, 24 октября 2010
6 162
До 1917 года жила была Россия, а потом на её месте появилась некая федерация, в которой у русского народа уже не оказалось даже своей республики! Вот так оккупанты в один момент лишили огромный народ своего собственного дома...

Неопределённость положения русских в РФ – источник экстремизма

Александр Салагаев, 18.10.2010

Русские – восточно-славянский народ, проживающий, в основном, в России, а также составляющий значительную долю населения Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Латвии, Киргизии, Эстонии, Литвы, Молдавии, Приднестровья, Туркмении. Разговаривают на русском языке восточной подгруппы славянской группы индоевропейской языковой семьи. Русских связывают общая история, культура и этническое происхождение. Численность русских в мире в настоящее время составляет около 145 млн., из них в Российской Федерации – 116 млн. (2002 год), что составляет 79,8% всего населения страны. Наиболее распространённой религией среди русских является православие.

Наибольшая часть русских живёт в центральной части, на юге и северо-западе России, на Урале. По данным Всероссийской переписи населения 2002 года, среди субъектов Российской Федерации наибольший процент русского населения отмечен в Вологодской области (96,56%). Доля русских превышает 90% в 30 субъектах Федерации – главным образом это области Центрального и Северо-Западного федеральных округов, а также юг Сибири. В большинстве национальных республик доля русских колеблется от 30 до 50%. Наименьшее число русских – в Ингушетии, Чечне и Дагестане (менее 5%).

До революции 1917 года под русскими понималась совокупность трёх этнографических групп: великороссов, малороссов (сюда же включали и закарпатских русинов) и белорусов, то есть – всех восточных славян. Она составляла 86 млн. (1897) или 72,5% населения Российской империи. Однако уже в это время ряд исследователей считали различия между группами достаточными, чтобы признать их особыми народами.

В связи с последующим углублением этих различий и национальным самоопределением малороссов (украинцев) и белорусов, этноним «русские» перестал на них распространяться и сохранился лишь для великороссов, заместив собой прежний. В настоящие время, говоря о дореволюционной России, под русскими понимают только великороссов, где русские составляли 43% её населения (порядка 56 млн.)…

Катастрофический урон русскому этносу был нанесён во время Великой Отечественной войны 1941-1945. Среди 8,66 млн. советских солдат, погибших на фронте и умерших в плену, 5,76 млн. (66.4%) составили русские; некоторые регионы с преимущественно русским населением подверглись оккупации.

Начиная с 1990-х годов, по данным российских властей, имеет место дискриминация русского населения в бывших республиках СССР (Прибалтика, Узбекистан, Украина, Таджикистан, Молдавия, Казахстан, а в некоторых случаях – и на территории Российской Федерации (Адыгея, Чечня, Тыва).

По свидетельству «Независимой газеты», в Республике Адыгея, одной из самых «русских» на Кавказе (адыгейцев – 22% от общей численности населения), уступки «коренной нации» привели к установлению кланово-криминального режима, при котором «русскоязычное население оказалось в угнетенном, бесправном и обездоленном положении». Безрассудство в отношениях с Чечней привело к настоящей катастрофе. Под флагом обретения независимости республика возвратилась в самое настоящее средневековье, установив полуофициальную работорговлю и эксплуатацию рабского труда, около 30 тысяч проживавших там русских было вырезано, более 200 тысяч, бросив квартиры и имущество, бежали, за ними последовали более полумиллиона (две трети) проживавших там чеченцев.

В дореволюционной России русские были имперской нацией. Лозунг «Самодержавие, православие, народность» относился только к православным, которыми были исконно русские (великороссы, малороссы, белороссы). Представители других этносов могли принять православие и тем самым влиться в русскую нацию.

С падением самодержавия и установлением диктатуры большевиков приоритеты национальной политики изменились. Серьезной силой, на которую опирались большевики, наряду с немногочисленным рабочим классом России стали национальные меньшинства. Поэтому пролетарский интернационализм имел двойной стандарт: для национальных меньшинств и для русских.

Интернационализм означал солидарность и всяческую поддержку многочисленных национальных меньшинств. А со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя «великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда») интернационализм, по словам В.И. Ленина, «должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается фактически».

Для этого, продолжает Ленин, нужно «возместить так или иначе своими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством «”великодержавной” нации». Поэтому «лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить».

По мнению профессора МГУ А.И. Вдовина, «первые шаги в решении национального вопроса в СССР предполагали ликвидацию фактического неравенства наций путём помощи отсталым народам со стороны «”ушедшей вперёд” центральной России». В своей статье он приводит выдержку из учебного пособия для вузов, выпущенного в 1920-е годы семью изданиями, где говорилось: «Одно из драгоценнейших прав отсталых наций в Советском Союзе есть их право на активную помощь, и праву этому соответствует обязанность “державной нации” оказать помощь, которая есть только возвращение долга».

Автор иронизирует, что «русская нация, для удобства взимания с неё исторического долга, из числа субъектов федерации была просто-напросто исключена». Как известно, ни русской союзной республики в СССР, ни русской автономной республики в РСФСР не было. «Ресурсами РСФСР и русского народа бесконтрольно распоряжался наднациональный союзный Центр. Иерархический федерализм, оформившийся в СССР к началу 1930-х годов, был целиком обусловлен «правом на помощь» и размерами «возвращаемого долга».

Последствия такой политики стали катастрофическими для всех народов нашей страны. Ряд исследователей считает, что главной причиной разрушения СССР стало ослабление русского этноса, уменьшение его роли в экономической и государственно-политической жизни, произошедшие после октябрьского переворота 1917 года.

После декларирования окончательного решения национального вопроса в СССР (1934 год) было «уточнено» место русского народа в системе межнациональных отношений. «Из бывшей угнетательской нации и исторического должника он был превращён в «старшего брата» других советских народов. Начало этой, в целом успешной в пропагандистском отношении операции положила статья «Старший среди равных», опубликованная в «Ленинградской правде» в самом конце 1937 года. В ней говорилось: «Когда русский народ поднялся во весь рост, свободолюбивый, талантливый, мужественный, справедливый, как всякий народ, несущий на своих знамёнах свободу, он по-братски был признан первым другими народами СССР. Так братья, равные в дружной семье, отдают первенство старшему».

По мнению А.И. Вдовина, в 1930-е годы нужно было пролонгировать донорскую роль русского народа, но поскольку требовать от него помощи, как в 1920-е годы по долгу бывшей угнетающей нации, в конце 1930-х годов становилось неудобным (это противоречило бы ранее обнародованному выводу о преодолении недоверия между народами и победе дружбы), русский народ к своим званиям «великого» и «первого среди равных» получил ещё и «старшего брата» в придачу. Обязанности последнего, по традиционным представлениям, предполагают помощь младшим братьям».

А.И. Вдовин пишет, что «именно эта функция выделялась передовой статьёй «Правды» в феврале 1938 года. В ней отмечалось, что в братской семье народов «русский народ – старший среди равных», но это положение он «использовал, прежде всего, чтобы помочь подняться, расправиться, развиться тем народам, которых наиболее угнетало царское правительство, которые всего больше отстали в экономическом и культурном развитии».

Создание и закрепление за русским народом образа «старшего брата» произошло не без влияния книги Анри Барбюса «Сталин», вышедшей массовым тиражом в СССР в 1936 году. Как считает А.И. Вдовин, с помощью этого образа «предписанная ранее и не всегда приятная процедура “возвращения исторического долга” превращалась в аналог трогательной заботы старшего брата о младших братьях».

Подобная политика игнорирования интересов русского народа неизбежно сопровождалась русофобией. Механизм русофобии, по мнению А.И. Вдовина, был запрограммирован «противоестественностью российской федерации, в которой были и есть государственные образования всех сколько-нибудь крупных народов, кроме русского». Русофобия выражалась не столько в отрицании «достоинств русской нации и её позитивного вклада в мировую историю», сколько в боязни русского национального фактора (естественной приверженности русских, как и любого другого народа, своим национальным традициям, культурным и духовным ценностям) и возможного сопротивления со стороны наиболее многочисленного народа коммунистической перестройке страны и мира.

Именно поэтому великодержавный шовинизм представлялся главной опасностью для общества и государства на протяжении всех лет Советской власти. «Главная забота для нас, – говорил Ю.В. Андропов, – русский национализм; диссиденты потом – их мы возьмём за одну ночь».

Вопрос о Русской республике неоднократно поднимался в период образования СССР, РСФСР и позже. Однако он успешно блокировался Лениным и Каменевым в 1922 году, Сталиным и Троцким в 1923 и 1925 годах. В частности, в ноябре 1926 года на совещании ВЦИК и ЦИК СССР ряд участников прямо поставили вопрос о выходе из РСФСР автономных республик, образовании на основе «русской части РСФСР» Русской республики и прямом вхождении этих республик в СССР.

Предложение было блокировано ссылками на возможность усиления великорусского шовинизма и опасениями, что «оставшиеся в национальных республиках русские элементы будут стремиться во что бы то ни стало воссоединиться с выделенным ядром и раздирать государственно и территориально организм национальных республик, и те из них, в которых примесь русского населения значительна (Башкирия, Татария), окажутся в невозможном положении».

То есть, самоопределение русского народа расценивалось, как шовинизм, а самоопределение других народов, как необходимое условие их национального развития. Национальные интересы русских в автономных образованиях попросту игнорировались.

Никак не изменилось отношение к самоопределению русского народа и после распада СССР. «Отсутствие Русской республики в государстве, рождённом в результате реализации якобы всеми народами страны своего неотъемлемого права на самоопределение, по мнению А.И. Вдовина, не имеет вразумительного объяснения. Видимость «законности» исключения русских из правил поведения, предписанных всем народам, достигается чаще всего приёмами софистики и нагнетания немотивированной опасности.

Одни вслед за Сталиным утверждают, что «путь создания Русской Республики гибелен для государства», поскольку «нельзя идти от более высокой формы организации государства к менее высокой». Другие полагают, что создание такой республики в уже сложившихся условиях «означало бы отгораживание русских от других совместно проживающих здесь народов в ненужное обособление», привело бы «к фактическому демонтажу РФ». Третьи делают упор на «очевидность» того, что «подобное решение не приведёт ни к чему хорошему, но вызовет всеобщую драку». Четвёртые ограничиваются устрашающей констатацией: «Призывы образовать Русскую республику у нас подхватывают только фашисты».

В действительности, как считает А.И. Вдовин, «возражения диктовались стремлением отвести опасность, грозящую наднациональному Центру и нерусским национальным элитам в случае появления новой республики. Русское руководство такой республики могло спутать карты одновременно и «”борцам с великорусским шовинизмом” на местах и “интернационалистам” в Центре». Именно по этой причине создание русской республики и зародыши любой русской власти постоянно блокировались партократическим и современным «демократическим» режимами.

Политика создания приоритетов одним национальностям в ущерб другим с помощью механизма национально-государственного строительства затянулась до наших дней. Результатом её стали «не только урожай национального возрождения, но и семена грядущих межнациональных раздоров». Национальный фактор в Российской Федерации во многом является «квазинациональным», поскольку лишь в четырёх республиках из 21-й титульная нация составляет большинство населения.

Главное «противоречие псевдофедерации», по мнению А.И. Вдовина, состоит в том, что русский народ лишён своей внутрисоюзной государственности, в то время как другим народам таковая предоставлена. Не будучи вовремя устранённым, этот порок всё плотнее закрывал возможность установления нормальных отношений между народами единой страны, их сплочения в действительно нерасторжимую общность людей. «Русские» края и области в соответствии с Конституциями СССР, не имели даже формального права именоваться «субъектами федерации». Провозглашённое Конституцией России 1993 года равноправие субъектов и поныне остаётся фикцией. Освящённая ею разностатусность (асимметрия) субъектов федерации на практике приводит к былому неравноправию».

С развалом Советского Союза началась этническая мобилизация, которая захватила в 1990-е годы все этносы России, составляющие в доперестроечное время единый советский народ. Она практически не коснулась только русских, которые, несмотря на фактическую потерю имперского статуса, сохраняют иллюзии о своём имперском предназначении, ответственности за судьбу России и другие подобные мифы.

Задачу этнической мобилизации русских ставили и ставят себе различные русские националистические организации (РНЕ, НСО, Славянский союз, Приморские партизаны и др.). Однако их нельзя назвать успешными. Они неизменно объявляются «фашистскими», «экстремистскими», и власть ведёт с ними непримиримую борьбу…

В отсутствие каких-либо правовых рамок для создания этнических (этнокультурных) сообществ, которые могли бы институализировать требования местного населения, эта мобилизация выплескивается или в виде различных «экстремистских организаций» или «русского бунта, бессмысленного и беспощадного».

В мае 1996 года Государственной Думой РФ был принят Федеральный закон «О национально-культурной автономии», в который впоследствии девять раз вносились изменения. В преамбуле закона было написано, что он «определяет правовые основы национально-культурной автономии в Российской Федерации, создаёт правовые условия взаимодействия государства и общества для защиты национальных интересов граждан Российской Федерации в процессе выбора ими путей и форм своего национально-культурного развития».

Исходя из этого, можно было бы предположить, что закон защищает интересы всех граждан, независимо от их национальности. Но уже в первой статье становится понятно, что он не касается русских – речь идёт только о национальных меньшинствах…

Чтобы восполнить данный пробел, в 2001 году рабочей группой Комитета по делам национальностей Государственной Думы Российской Федерации под руководством В.А. Печенева был подготовлен проект «Закона о русском народе», который был представлен 25 мая 2001 года на слушания в Госдуме РФ. В преамбуле проекта закона говорится, что закон определяет «правовой статус и правовые основы развития русского народа, сыгравшего исторически главную роль в создании Российского государства. Он и сегодня является основным народом России, составляя абсолютное большинство населения страны; русский язык признан единственным государственным языком России»…

В проекте не предусмотрено никаких особых привилегий для русских. Кроме статей, констатирующих разделённое положение русского народа, проект содержит статьи «Государственная политика России в отношении русской диаспоры за рубежом, Русская культура, Русский язык и Русское национальное образование и воспитание».

По итогам слушаний проект был доработан совместно с Миннацем РФ и получил название «О государственно-правовом положении (статусе) русского народа». Была изменена преамбула, в которой говорится, что «закон обеспечивает дальнейшее существование единого государства – Российской Федерации, взаимодействие всех его народов, способствует решению этнических проблем русского народа, его национально-культурному развитию».

Данный проект был большинством голосов отклонён Государственной Думой уже в первом чтении.

Поощряя имперские амбиции русских, власти не проявляют никакого участия к судьбе русского населения, и борются с теми, кто осознаёт реальное положение дел, называя их русскими экстремистами (русскими фашистами). Российские власти упорно замалчивают факты о десятках тысяч убитых и сотнях тысяч изгнанных из Чечни, на переговорах с чеченскими лидерами не ставя вопроса о геноциде русских и возвращении беженцев в Щёлковской, Надтеречный районы и в город Грозный.

Естественно, видя незащищённость русских со стороны российских властей и безнаказанность убийц, представители северо-кавказских народов ведут себя вызывающе по отношению к русским и в областях, населяемых преимущественно русскими. Подавляющее большинство описанных выше бунтов в малых и средних русских городах (Кондопога и др.) были спровоцированы убийством русских местных жителей выходцами из Чечни и Дагестана.

Российские власти не заинтересованы в самоопределении русских и создании Русской республики и даже создании национально-культурных автономий русских, поскольку формирование этнической идентичности, предоставление возможности создавать своё территориальное образование и даже культурно-национальные автономии будут означать конец поддержки со стороны русских политики нынешних властей и неизбежно приведёт к развалу России.

Российской власти выгодно видеть в русских «имперскую нацию», которая была бы их опорой, всячески культивируя в ней имперское сознание, но в то же время, в угоду либералам и этнорегиональным элитам, она не готова принять «Закон о русском народе» как о государствообразующем этносе. Как долго власти смогут проводить подобную политику, покажет время.

Следствием подобной политики является массовый отъезд русских из так называемых «национальных» республик (прежде всего – Северного Кавказа) и размывание этнического баланса в них. Когда русских, поддерживающих Москву, становится ничтожно мало, власти пытаются влиять на республики, подкупая местные элиты в ущерб регионам, населённым преимущественно русскими. Например, дотации Дагестану в четыре раза превышают бюджет Псковской области. Средства на «восстановление Чечни» вообще несоизмеримы ни с одним из бюджетов «русских» областей.

Ситуация очень похожа на политику поддержки национальных окраин Советского Союза за счёт центральных областей, населённых преимущественно русскими, которая в конечном счёте привела к развалу СССР. Понятно, что такая политика не способствует сохранению целостности России…

Читать статью полностью

Поделиться: