Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»

Новости

Нас хотят задружить до смерти

, 10 октября 2010
Просмотров: 7123
Версия для печати Версия для печати
Нас хотят задружить до смерти
Русы воевали с Китаем ещё около 7500 лет назад, и победили. И в ознаменование этой победы был введён новый Календарь, продержавшийся у нас более 7000 лет. А теперь мы «дружим» с Китаем, да так сильно, что уже и дышать нечем...

Медведь в удушающих объятиях дракона

А.А. Храмчихин

1. Специфика партнёрства России и КНР

Экономические отношения между РФ и КНР сложились таким образом, что представляют собой выкачивание из России технологий и невозобновляемых природных ресурсов, в обмен на поставки из Китая низкокачественного ширпотреба и постепенное установление контроля со стороны КНР над важнейшими отраслями экономики Сибири и Дальнего Востока РФ. Выгодность торгово-экономического сотрудничества между двумя великими державами, коими являются РФ и КНР, имеющими между собой одну из самых протяжённых в мире сухопутных границ, представляется самоочевидной.

Тем не менее, рассмотрение нынешнего положения и тенденций в данной сфере рождает сомнения в том, что российско-китайское экономическое сотрудничество действительно выгодно и перспективно или, по крайней мере, может стать таковым для российской стороны. Существует предположение, что Китай выглядит оптимальным партнёром в решении Россией задачи подъёма Сибири и Дальнего Востока, поскольку природные ресурсы с этих территорий имеет смысл разрабатывать, только если они будут отправляться в Китай. С другой стороны, только на Россию может ориентироваться возрождаемая сейчас старая промышленная база северо-востока Китая, созданная при помощи Японии и СССР в 30-е и 50-е годы.

Фактически, однако, из подобного предположения следует, что Сибирь и Дальний Восток рассматриваются, как сырьевые придатки Китая и одновременно рынки сбыта для его товаров, не находящих спроса в более развитых странах.

В связи с этим вице-президент Китайского института международных проблем Жуань Цзунцзэ указывает на то, что Россия не желает быть сырьевой базой, а Китай хочет увеличить импорт энергоресурсов и экспорт высокотехнологичной продукции. Россия считает, что может участвовать в модернизации предприятий северо-востока Китая, однако большинство этих предприятий предпочли бы приобретать оборудование на Западе.

Рост сырьевой ориентации российского экспорта в Китай является стабильной тенденцией. Так, объём поставок лесоматериалов за 2001-2005 годы вырос на 33%, быстро растёт также доля нефти и нефтепродуктов. Зато доля машин и оборудования в экспорте РФ в КНР упала ниже 2%. В китайском экспорте в Россию, наоборот, растёт доля машин и оборудования, она уже превысила 50%.

Суммарная доля древесины в экспорте Читинской области в Китай выросла с 0,9% в 1995 году до 87,8% в 2002 году. Экспорт древесины вырос с 10,3 до 1287,4 тыс. куб. м, при этом цена упала с 82,56 до 43,5 доллара за кубический метр. Резкий рост зависимости Читинской области от торговли с Китаем привёл к потере из-за этого связей с другими странами, превращению Китая в монопольного покупателя древесины, диктующего цены. При этом вся деревообработка находится на территории Китая.

В Приморье ежегодно нелегально вырубается около 1,5 млн. куб. м древесины.

Китай ориентируется на создание в России предприятий со своей 100% собственностью, ориентированных на вывоз всей продукции в Китай. Ещё в начале 90-х отмечался продуманный и целенаправленный характер действий китайской стороны на российском направлении. Во второй половине 1992 года правительство пограничной провинции Хэйлунцзян по согласованию с Пекином приняло решение о содействии своим торгово-промышленным компаниям на рынках Дальнего Востока России. Для предприятий провинциального уровня, выходящих на дальневосточный рынок, предусматривалось право на пятилетнюю беспошлинную деятельность, не облагаемую налогом.

Бартерная торговля поддерживалась в связи с тем, что ей могли заниматься социальные низы, а Россия становилась рынком для торговли низкокачественными товарами, которые больше нигде сбыта не находили. Эта торговля принесла китайской стороне огромную прибыль и была крайне неравноправной для России. Такой характер торговли очень сильно способствовал её криминализации и поддержанию теневого сектора экономики России.

После прекращения бартерной торговли в 1996 году китайские компании приграничной торговли получили от руководства КНР разного рода льготы. Эти компании действуют скоординировано против разобщённых российских компаний. Российским бизнесменам в Китае очень сложно получить даже открытую информацию, поскольку китайская сторона этому всячески препятствует. Китайцы же легко создают в России предприятия со своей 100%-ной собственностью, и начинают фактически торговать сами с собой.

Существуют многочисленные примеры и формы незаконной деятельности (подпольные банки, изготовление фальшивых документов, контрабанда, браконьерство, распространение наркотиков). Практически любую сферу деятельности на территории России китайцы развивали в первую очередь в теневой направленности, что позволяло им получать большую прибыль, чем легальные формы бизнеса. Китайские преступники имеют возможность свободно покинуть Россию, на их место прибывают новые.

Ни в одной стране китайцы не имели и не имеют таких либеральных условий для своей деятельности, как в России. Например, китайские турфирмы имеют возможность обслуживать китайских туристов и на российской территории. Это очень сильно способствует нелегальной миграции. В самом Китае эти люди никакого наказания не несут. Диаспоры берут на себя ответственность за отправку пойманных нелегалов в Китай, что ведёт к росту коррупции и превращает диаспору в элемент государственного регулирования.

Важнейшей целью внешней политики китайского государства является создание крупных, экономически и политически влиятельных, национально и социально замкнутых колоний этнических китайцев. Китайские правоохранительные органы уже начали вести самостоятельную деятельность на территории России.

О том, как китайская сторона видит экономические отношения между РФ и КНР, в частности приграничную торговлю, можно судить, например, по статье начальника управления пограничной торговли провинции Хэйлунцзян Цай Кайфу.

«Различные компании не должны противодействовать друг другу, важно сотрудничать и взаимодействовать, преодолевать трудности сообща. Нельзя блюсти только свои частные интересы в ущерб интересам государства… Важно поощрять крупные и средние предприятия на перемещение оборудования, техники, рабочей силы в страны СНГ, создание совместных предприятий и предприятий с 100%-ным китайским капиталом...

Следует поддерживать тесные связи с исследовательскими отделами провинциального парткома и правительства, а также представителями научно-теоретической сферы с целью получения теоретического обоснования для приграничной торгово-экономической деятельности. С другой стороны, важно также укреплять наши связи с посольствами и консульскими учреждениями за рубежом, с иностранными административными ведомствами, информационными органами и судебными инстанциями, с тем чтобы внешнеэкономическая деятельность пользовалась их поддержкой, получала от них указания и имела информационное и юридическое обеспечение…»

Очевидно, что внешнеторговая деятельность китайских предприятий находится под жёстким государственным контролем (вплоть до «получения указаний») и действует в рамках единой государственной стратегии. Президент АОН провинции Хэйлунцзян Цюй Вэй считает, что необходимо объединить усилия двух стран для освоения нефтяных и лесных ресурсов, определив эту задачу как важнейшую для правительств обеих стран. Необходимо «удовлетворить неуклонно растущие потребности Китая в нефти и лесе».

«России следует проводить льготную политику по отношению к Китаю в плане участия Китая в освоении восточных районов, поощрять китайских предпринимателей ещё активнее внедряться в восточные районы, принимать участие в освоении запасов нефти, природного газа, леса и других природных богатств».

Китай готов предоставить несколько сот тысяч свободных лесорубов, чтобы в 10 раз увеличить поставки леса из России в Китай, поскольку сам Китай вырубки сократил по экологическим соображениям, а его потребности при этом растут.

За поставки древесины Россия может получить до 10 млрд. долларов. Ещё 10 млрд. долларов РФ, по мнению Цюй Вэя, должна получить за то, чтобы 1 млн. китайских крестьян обрабатывал 10% российских пахотных земель.

Поскольку Сибирь слабо заселена, «выходом из положения могло бы быть использование качественной, дешёвой и многочисленной китайской рабочей силы для участия в освоении обширных районов восточной части России. Россия нуждается не в десятках или сотнях тысяч, а в миллионах китайских рабочих рук в интересах развития своей экономики».

Предлагается, чтобы российское правительство поставило на повестку дня вопрос о принятии политики, поощряющей приезд китайской рабочей силы в Россию, создавало соответствующее общественное мнение, благосклонное отношение к появлению китайской рабочей силы на российском рынке.

Директор Института России Хэйлунцзянского университета Ли Чжуаньсюнь отмечает низкую ёмкость товарного рынка Дальнего Востока из-за слабого развития экономики и небольшой численности населения.

«Преследуя цель освоения товарного рынка Дальнего Востока, мы не должны ограничиваться только торговлей. Для освоения товарного рынка Дальнего Востока необходимо применять стратегию «выхода», что означает поощрение участия китайских предприятий в разработке природных ресурсов на территории России и строительства заводов по переработке сырья».

Хань Фэн представляет себе российско-китайское сотрудничество следующим образом: «В технико-экономическом сотрудничестве необходимо широко использовать китайскую рабочую силу и технологии, российские ресурсы и капиталы третьих стран, осуществлять глубокую переработку российского сырья, превращая его в готовый продукт. Особое внимание следует уделить использованию китайской рабочей силы для освоения земельных и лесных ресурсов России».

В целом внутриэкономические проблемы Китая его руководство планирует решать за счёт привлечения дешёвых природных ресурсов России и практически бесплатного использования разработок российских научных и производственных баз.

После вступления Китая в ВТО его производители активно захватывают российские рынки потребительских товаров в качестве монополистов, диктуют России невыгодные условия контрактов, игнорируя её интересы. Российская сторона не готова к конкуренции с китайским бизнесом, который пользуется эффективной налоговой и финансовой поддержкой своего государства. Хорошо скоординированная деятельность китайских экономических субъектов направлена на выкачивание из России её природных и интеллектуальных ресурсов, альтернативные варианты экономического сотрудничества являются откровенно иллюзорными.

Гельбрас В.Г. профессор ИСАА МГУ, доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, один из ведущих российских китаеведов:

«Пекин намерен добиваться увеличения ВВП в 4 раза к 2020 году. По подсчётам китайских специалистов, Китай использует значительную часть своих природных ресурсов до 2010 года, а к 2020 году у него возникнут проблемы даже с удовлетворением потребностей в каменном угле. Китай нуждается в природных ресурсах всей планеты. Нельзя исключать жёстких акций Китая в отношении сопредельных государств, включая Россию. Проблема обмена территории и ресурсов на мир может стать реальной. Тем более что в Китае о территориальных претензиях к России, вопреки официальным заверениям, на деле не забывают…»

2. Будут ли Пекин и Вашингтон делить мир?

Не исключено, что внешняя экспансия станет для Китая единственным способом разрубить гордиев узел проблем и противоречий. В этом случае интересы США и КНР войдут в конфликт, который может быть разрешён канализированием китайской экспансии в направлении России с согласия Вашингтона. Парирование такой угрозы должно стать основной задачей отечественной дипломатии.

Очевидно, всё китайское общество в целом объективно заинтересовано в том, чтобы был найден выход из нынешней ситуации, сложившейся в КНР. При этом, однако, представители подавляющего большинства социальных групп заинтересованы в сохранении нынешней модели реформ. Это естественным образом относится к тем социальным группам, которые выиграли от реформ (например, бюрократия или предприниматели). Однако, и остальные социальные группы, в том числе и проигравшие от реформ, не заинтересованы в смене модели, поскольку она лишь ухудшит их положение, увеличив количество безземельных крестьян и безработных.

Таким образом, для подавляющего большинства членов китайского общества имеет место столкновение долгосрочных и краткосрочных интересов. Практически всегда в истории такое столкновение решали в пользу краткосрочных интересов. Применительно к современной КНР, в пользу сохранения нынешней модели развития.

По-видимому, любая проблема Китая по отдельности вполне решаема. Беда в том, что решение одной проблемы усугубляет другие. Именно это сочетание «разнонаправленных» проблем делает сам Китай огромной проблемой и вызовом для всего человечества.

Сегодня мировая финансовая система фактически держится на Китае, который владеет колоссальным объёмом американских долговых обязательств. Значительная, причём увеличивающаяся, часть самых разнообразных потребительских товаров производится в Китае по низким ценам, очень радующим западных обывателей. Исчезновение или резкое подорожание этих товаров стали бы сильным шоком для очень многих.

Экологическая обстановка в Китае начинает всерьёз влиять не только на окружающие страны, но и на всю планету (пыльные бури иногда добираются до Северной Америки). В случае возникновения в Китае серьёзных проблем гуманитарного характера, человечество просто не сможет ему помочь из-за колоссальной численности населения страны.

Нынешняя градуалистская политика китайского руководства (медленное эволюционное движение) большинству отечественных и западных наблюдателей представляется не просто правильной, но единственно возможной.

Вполне вероятно, что это действительно так, но неясно, есть ли у руководства КНР временной ресурс для продолжения такой политики, учитывая, что многие проблемы усугубляются. Например, 15 лет назад Китай был экспортёром нефти, а сегодня стал вторым после США её импортёром. С другой стороны, совершенно непонятно, какую политику можно предложить в качестве альтернативы.

Может ли Китай решить указанную совокупность проблем без ведения внешней экспансии? Ведь экспансия позволяет внеэкономическим путём получить доступ к дефицитным ресурсам и территории для проживания избыточного населения. Если не может – какую форму экспансии он изберёт и в каком направлении двинется?

До настоящего времени руководство КНР декларировало политику мирного возвышения и вместе с Россией выступало за сохранение традиционной ялтинской системы международных отношений. Именно эти факторы лежали в основе российско-китайского стратегического партнёрства. Эксперты с обеих сторон признают, что это партнёрство ценно Москве и Пекину не само по себе, а как форма противостояния гегемонии США. Кроме того, стороны, сосредоточенные на решении экономических проблем, просто не могли себе позволить конфронтацию между собой.

Однако ситуация может постепенно измениться. Во-первых, Китай, по-видимому, достаточно болезненно отнёсся к признанию Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии, рассматривая это, как шаг к полному и окончательному разрушению ялтинской системы. Для Пекина, имеющего проблемы с Тибетом и Синьцзяном, это неприемлемо. В будущем Китай, возможно, сам начнёт ломать систему международных отношений, но пока он к этому не готов. Система ломается без участия Китая, на условиях, которые ему невыгодны.

Во-вторых, модель экономических отношений между Россией и Китаем становится всё менее интересна обеим сторонам. Эта модель крайне невыгодна для России, Москва постепенно начинает это осознавать. С другой стороны, Китай выкачал из нас все интересные ему военные технологии советских времён и теперь хочет технологий перспективных. У Москвы хватает реализма не делиться ими.

В-третьих, в Центральной Азии Москва и Пекин постепенно становятся конкурентами. Россию начинает напрягать экономическая экспансия Китая в этот регион, в частности – его попытки перетянуть на себя местные энергоресурсы.

При этом ключевым остаётся вопрос, укрепится или ослабеет антиамериканская направленность российско-китайского союза? Для России, очевидно, было бы выгодным укрепить эту направленность, но, как было сказано выше, события в Южной Осетии – не та основа, на которой данное укрепление может произойти. Никакой полноценной поддержки Пекина в данном вопросе Москва не получит. Более того, если российско-американские отношения будут обостряться и дальше, то в Вашингтоне появятся сторонники идеи отдать Россию Китаю, то есть дать Пекину понять, что Америка ничего не будет иметь против, если китайская экспансия пойдёт в северном направлении.

В обмен на это Китаю будет предложено не проявлять слишком большой активности в других частях Земного шара. По некоторым сведениям, Пекин уже несколько лет безуспешно зондирует в Вашингтоне вариант дележа мира между двумя странами.

Высочайшая взаимная зависимость Китая и США в области экономики и ограниченность нынешних американских военных возможностей может привести к благосклонному отношению американской элиты к реализации подобного сценария. Для США весьма выгодным будет вариант замыкания Россия и Китая друг на друга, что заведомо поглотит силы сторон. Гегемония США в мире подорвана, и Вашингтону необходимо нейтрализовать своих основных оппонентов…

Читать всю статью

Поделиться: