Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»
RSS

Крах лживой украинской пропаганды

30 июня 2014
3 560
tb32636

Довольно нелегко заставить мирного, рукопожатного и в целом незлого человека не только не осуждать, но и даже приветствовать войну, особенно войну в самой уродливой ещё форме — войну гражданскую. Тем не менее, именно это и произошло в Украине. Для этого благодаря мощнейшей системе пропаганды в сознании объектов это пропаганды был выстроен целый комплекс «защитных сооружений», благодаря которым горе, которым является война, совершенно не затрагивает чистых струн души.

Первой, наиболее мощной линией обороны является тезис о «российских оккупантах». Об неё должна разбиться сама мысль о том, что имеет место гражданская война. Мол, нет никакой войны, а есть «российские оккупанты», оккупировавшие Донбасс, да незначительная кучка предателей-коллаборационистов, которые, скорее всего, вообще воюют за деньги. А подавляющее большинство населения Донбасса на самом деле выступают за единую Украину и, будь их воля, гнали бы «оккупантов», но сами справиться не могут, так как не вооружены. И то, что происходит на востоке, это, на самом деле, помощь украинской армии жителям Донбасса.

Идеальным в этом смысле является «подмиф» о чеченцах, ах, простите, о «кадыровцах», которые якобы массово воюют на Донбассе. Благодаря специфическому имиджу чеченцев (здарвствуйте, стереотипы!) воображение охотно рисует пропагандируемому картины страшных брродатых мужиков с автоматами, которые бродят по улицам городов Донбасса, грабят, насилуют и убивают. Идеальный, полность дегуманизированный враг.

Разбить этот миф — важнее всего. И разбивается он весьма просто: достаточно спросить себя: а какие, собственно говоря, основания объяснять происходящее «российскими оккупантами»? Если именно россияне составляют большинство сил повстанцев, то они же должны составлять большую часть погибших и пленных. Если верить официалам АТО, то в Дрнецкой и Луганской областях уже погибли не менее 500 и взяты в плен не менее 150 повстанцев. Допустим, что лишь в половине случаев тела погибших повстанцев остаются в руках властей. Тем не менее мы в любом случае должны иметь дело не менее чем с 300-400 живыми и мертвыми гражданами России, которые имеются в распоряжении украинских властей. 

Но где же они? Где десятки тел убитых боевиков характерной чеченской внешности? Где пачки паспортов или других документв российских граждан,сфотографированными крупным планом, рядом с лицами владельцев так, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в подлиности? Где, наконец, сами эти граждане, рассказывающие о том, откуда, с какой целью и по чьему указанию они прибыли?

Единичные свидетельства такого рода имеются. Но если отбросить те из них, которые имеют явные признаки фабрикации (российский паспорт в руках пленного — но закрытый, без фото; паспорт с фото, но без его хозяина, живого или мертвого и т.п.) то их оказывается ничтожно мало в сумме, может быть, десятка полтора, не более. А если учесть, что эта линия является основной в системе пропаганды, то это факт может свидетельствовать лишь об одном: либо «российские оккупанты» обладают некими противопульными свойствами и владеют искусством вообще не попадаться в плен, либо их на Донбассе куда меньше, чем нам говорят, и их доля в составе сил повстанцев не составляет не то, что 70%, но даже половины или трети.

На самом деле россияне на Донбассе, безусловно, есть. Более того, они играют в движении важную роль: имея реальный боевой опыт, полученный в Приднестровье, в Чечне, в других горяичх точках они часто и по праву занимают места командиров отрядов, и именно их выучка во многом делает эту войну для не воевавшей до этого ни разу украинской армии. Но человеческую основу сил повстанцев составляют все же граждане Украины. И оценки в 90% именно граждан Украины в составе повстанческих сил прекрасно коррелируют с количество доказательных свидетельств об обнаружении иностранных граждан.

Крайне распространы также попытки доказывать факт российской интервенции, указывая на наличие у повстанцев российского оружия. Действительно бесспорных фактов, свидетельствующих об именно российском происхождении оружия повстанцев, немного, но они есть. Но самое смешное в том, что эти факты ничего не доказывают в интересующем нас смысле без фактов, свидетельствующих о том, что это оружие находится в руках российских граждан. В конце концов, житель Донецка и Луганска не перестаёт быть жителем Донецка и Луганска оттого, что держит в руках «Иглу», выданную с военного склада где-нибудь в Ростовской области.

Вторая «линия обороны» служит целям украинской пропаганды ещё со времён Майдана. Это тезис о том, что повстанцами движут исключительно корыстные мотивы. Проще говоря, что они воюют лишь для того, чтобы иметь возможность грабить и мародерствовать. 

Пропагандировать этот тезис очень помогают реальные факты мародерства , наблюдающиеся в той же Донецкой области, в особенности в самом Донецке.

Но противоречие заключается в том, что мародёры и бандиты редко оказываются хорошими солдатами. Те, кем движет жажда наживы, обычно не готовы умирать в бою: мертвому деньги и ценности не нужны. Место мародера (всегда и во все времена) не на линии фронта, а в ближнем тылу воюющей армии. Именно поэтому мы наблюдаем крайне сложную ситуацию в этом смысле в Донецке — и почти не наблюдаем ничего подобного в Славянские или Краматорске. И те, кто реально на протяжении многих недель сдерживает атаки правительственных войск, вряд ли в массе своей являются любителями лёгкой наживы.

Третья линия обороны (первые две, по счастью, уже прорваны у многих сторонников АТО) заключается в мысли о том, что, мол, повстанцы сами виноваты, когда взяли в руки оружие. Мол, мы на майдане оружия не брали, и потому наш протест был законным. А повстанцы на Донбассе перешли черту: взяв в руки оружие, они вывели себя за скобки общества и обрекли на уничтожение. «Нельзя вести переговоры с террористами». 

Во-первых, на Донбассе взяли в руки оружие далеко не сразу. С 23 февраля и по 6 апреля протест на Донбассе вообще ничем не отличался с точки зрения форм и методов от протестов «Евромайдана». И лишь затем в ход пошло оружие. И пошло оно в ход не просто так.

Действительно,упреки относительно оружия имели бы место, если бы безоружные протестующие могли рассчитывать на неукоснительно соблюдение своих гражданских прав и защиту своей жизни и здоровья со стороны сил правопорядка. Вместо этого, напротив, мы видим, что в тех городах, где протестующие не вооружались и не переходили к вооруженному восстанию, их протесты разгонялись и подавлялись, причём именно силой, в том числе и вооруженной. Так было в Николаеве, Харькове, Запорожье, Одессе. Важно подчеркнуть, что те кто подавлял протесты, получали преимущество в силах не за счёт того, что поддерживаемая ими идеология обладала в обществе большей популярностью и имела больше сторонников. Нет, преимущество достигалось за счёт мобилизации в нужное время и нужном месте сторонников из нескольких регионов страны.

Подобным образом были зачищены практически все регионы, где имелось сильно протестное движение — кроме тех, где невооруженный протес перешёл к вооруженному восстанию. Иными словами, лидеров протеста в Донецке и Луганске можно обвинить лишь в том, что они, в отличие от тех же лидеров протеста в Одессе, прекрасно понимали: зачистки неизбежны, и единственный способ противостоять им — восстание.

Конечно, можно также уупрекнуть их втом, что они, мол, предпочли перейти к чреватой смертями вооруженной борьбе вместо капитуляции и принятия порядка вещей, диктуемого победителями с майдана. Но ведь и сам майдан в своё время пошёл по пути вооруженного восстания, когда столкнулся с применением оружия против себя. Иными словами майдан не пожелал капитулировать, и предпочел пролить кровь, нежели сдаться. Так что и это обвинение со стороны евромайдановцев и сочувствующих, атакже тех, кто осуждал применение силы против майдана, звучит несостоятельно.

В итоге мы оказываемся вынуждены признать: события на донбассе являются типичной гражданской войной, возникшей вследствие идеологических противоречий между гражданами Украины. А значит, призывы продолжать эту войну являются не более чем призывами убивать людей зато, что они придерживаются иных взглядов. Именно так это и следует понимать.

Юрий Ткачёв

Поделиться: